Я всё извиняю, ничуть не сужу,
Мне злобу копить неохота.
Я все-таки несколько сверху гляжу
На всей твоей жизни болото.

Я часто грущу о прекрасной поре –
О детских годах без печали.
Ты помнишь – тогда, в нашем старом дворе
Нам мамы дружить запрещали.

Но что нам запрет? Заповедной тропой
Я вновь устремлялся к подружке.
Мы шлепали вместе по лужам с тобой
И ели из общей кормушки.

Шли годы. На поиски Зла и Добра
Порывом влеком благородным,
Примкнул я, навек улетев со двора,
К подобным себе, но свободным.

Я знаю, что скоро у вас Рождество,
Готовится стол небывалый.
Ты всем передай: дескать, я на него
Уже не успею, пожалуй.

Мерцают мне звезды сквозь сумрак и мглу,
Зовут меня дали иные.
Я буду грустить, если в праздник к столу
Свиные сойдут отбивные...

Пора мне в дорогу. Сейчас разбегусь –
И взмою в седой небосклон я!
Пиши, если сможешь.
Твой преданный Гусь.
Прощай, дорогая Хавронья!