И не с рожденья дар мне дан-
Писать стихи сегодня вам,
То все наследство свежих ран
И хитрых демонов обман.
Они текут ручьём прозрачным
На клетки белого листа -
Служа словами темам вечным,
И каждый слог сдесь неспроста.
Писать с глубоким упоением,
Внимая чистым рассуждениям,
Мне так приятно. От рождения
Бог не давал мне вдохновения!
Мой стих бывает так прекрасен,
Он для тебя порой не ясен -
Тому лишь только, что глубоко,
Порой твоё не видит око...

© Лориса

С лёгким треском и пощёлкиваньем ливень,
Точно пламень, по листве перебегал,
Слабый стволик – то ли липин, то ли сливин, –
Словно ладя тетиву, перегибал.

Ливень пел; как в тигле, плавился в кювете,
Расползался, блеском улицы залив,
Расплетал, сплетал болтавшиеся плети
Длиннолистых, без того плакучих ив.

Барабанил по наличникам железным,
По навесу жестяному колотил,
Был он летним, плодоносным, полновесным –
И светлел, и затихал, и уходил.

И по уличным разливам, переливам
Плыли отсветы – следы его затей.
И сиял июль, сиял, как перед ливнем,
Но – серебряней, хрустальней, золотей.

Любовь Сирота

Лето миновало свой зенит.
Время начинается иное.
Скоро отсверкает, отзвенит
Колокол неистового зноя.

Сумерек прохладных благодать
Мягко опускается на плечи.
В них уже нетрудно угадать
Сентября прозрачные предтечи.

Я люблю нечёткий переход
От разгара августа – к развязке,
Плавный спуск с блистательных высот.
Перемены в лиственной окраске,

Где ещё едва-едва видна,
Словно первой мудрости примета,
Первая желтинка-седина
В густо-буйной шевелюре лета.

Не начало осени – всего
Лишь намёк, расплывчатый и зыбкий.
…Возраст мой, как в зеркало, в него
Смотрит с долгой-долгою улыбкой…

Любовь Сирота

Касаясь трех великих океанов,
Она лежит, раскинув города,
Покрыта сеткою меридианов,
Непобедима, широка, горда.

Но в час, когда последняя граната
Уже занесена в твоей руке
И в краткий миг припомнить разом надо
Все, что у нас осталось вдалеке,

Ты вспоминаешь не страну большую,
Какую ты изъездил и узнал,
Ты вспоминаешь родину - такую,
Какой ее ты в детстве увидал.

Клочок земли, припавший к трем березам,
Далекую дорогу за леском,
Речонку со скрипучим перевозом,
Песчаный берег с низким ивняком.

Вот где нам посчастливилось родиться,
Где на всю жизнь, до смерти, мы нашли
Ту горсть земли, которая годится,
Чтоб видеть в ней приметы всей земли.

Да, можно выжить в зной, в грозу, в морозы,
Да, можно голодать и холодать,
Идти на смерть... Но эти три березы
При жизни никому нельзя отдать.

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: - Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Смотрел ли кто-нибудь из вас
Сквозь белоснежную фату?
И говорил пред алтарем,
Как клятву вслух: «Да, я люблю»?
Смотрел ли кто-нибудь в глаза,
А в них – вопрос, а в них – печаль,
Когда пред небом и землей
Ты понимаешь: «Юность жаль».
Кидал букет в толпу девчат,
Закрыв глаза, а про себя:
«Стояла б лучше среди них,
Была бы лучше я одна…»
И кто из вас не видел роз,
А в них любви святой венца?
Кто думал в свой счастливый час:
«У горя больше нет конца».
А кто сжимал ладонь его,
В ладони не найдя тепла?
И кто мечтал из этих стен
Бежать, исчезнуть навсегда?
Смотрел ли кто-нибудь из вас
На обручальное кольцо
Пред алтарем: «Да, я люблю!»
А в мыслях: «Боже, не его!»

Зима его украла,
Украла не спросив,
Наверное, узнала,
Что очень был красив,
Наверное, хотела
Над нами пошутить,
Но как она посмела
Заставить разлюбить?!

«Зима! Ведь ты могуча,
Верни его, молю.
Зачем ты гонишь тучи?
Ведь я его люблю!»
Зима в ответ молчала,
Чуть шелестя душой,
Снежинки слез роняла,
Шептала: «Мой он, мой!»

Ночь впереди бесконечна,
Сердце стучит в пояснице,
Три сигареты на вечер,
Может быть, чаю напиться?..

Лампочка в кухне подсушит
Груду промокших окурков.
Завтра отдам свою душу
На растерзанье хирургам.

Завтра внутри станет пусто,
Завтра я буду non grata,
Завтра - верёвка и люстра...
...И симпатичный анатом.

Когда душа моя от слов твоих остынет –
Я подойду к тебе и крикну не шутя:
Не тронь мою любовь! Не тронь ее, бесстыдник!
Она еще дитя…

Оставь мою любовь до времени свободной
И дерзостью своей ты ей не прекословь.
Не тронь мою любовь! Не тронь ее, негодный!
Не тронь мою любовь, не тронь мою любовь.

Ах, все твои слова – ненужная подробность.
Повремени еще, признанья не готовь.
Не тронь мою любовь! Она еще подросток…
Не тронь мою любовь, не тронь мою любовь.

Сжала руки под темной вуалью...
«Отчего ты сегодня бледна?»
- Оттого, что я терпкой печалью
Напоила его допьяна.

Как забуду? Он вышел шатаясь,
Искривился мучительно рот...
Я сбежала, перил не касаясь,
Я бежала за ним до ворот.

Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Все, что было! Уйдешь - я умру!»
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру»